Леонид Кузнецов - главный редактор издательства "Дикси Пресс"

Вместо предисловия

Леонида я знаю не первый год, а познакомилась с ним на конкурсе «Метафорическая деформация» от издательства «Дикси Пресс», главным редактором которого он является. Это умный, мудрый и очень уважаемый мной человек. Он взвешивает каждое слово перед тем, как что-либо сказать, поэтому я всегда прислушиваюсь к его мнению, особенно, если оно касается моих текстов, и особенно, если это их критика (кстати, профессиональная и ничуточки не обидная).

Надеюсь, его мысли, озвученные в этом интервью, покажутся интересными и вам. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось. В любом случае, для тех, кто планирует участвовать в конкурсах издательства «Дикси Пресс», оно будет очень полезным.

Экспресс-представление

Леонид Кузнецов - главный редактор издательства Дикси Пресс Леонид Кузнецов — главный редактор издательства «Дикси Пресс» (Москва). Окончил филфак Алтайского госуниверситета (Барнаул).

Издательство «Дикси Пресс» создано весной 2011 года, изначально взяло курс на «малые формы» русскоязычной литературы (серия «Современная новелла»). Через год основана серия «Романы от Дикси». В 2015-ом — серия «Прорыв» (издание полнометражных киносценариев художественных фильмов).

На ноябрь 2018 года выпущено сорок семь книг.

Среди изданных немало попавших в длинные и короткие списки престижных литературных премий: «Национальный бестселлер», «Ясная Поляна», «Русская премия», «Горьковская премия». Сборник «Риф» Валерия Былинского стал победителем премии «Ясная Поляна» в номинации «Детство. Отрочество. Юность».

Издательство Дикси Пресс

Евгения Богомолова:

Как возникла идея создания конкурсов для поэтов и прозаиков «Новые писатели» и для писателей-фантастов «Метафорическая деформация»?

Леонид Кузнецов:

В конце сентября две тысячи десятого года я получил письмо от моего друга Сергея Миляева: «Поздравляю нас с тобой и всех литераторов мира, пишущих на русском, я подал заявление на регистрацию литературного агентства «Новые писатели». Особой неожиданности в том письме не было, мы уже до того едва ли не год прямо по взрослому «терли» за литпроцесс, проходящий в России… Говорили про шансы начинающих писателей, про то, что талантов в стране много, да приткнуться им некуда, все в таком ключе…

Какие-то деньги у нас были, небольшие. И мы перешли от разговоров к делу — спасители отечества, ага…

Сделали сайт. Беленький, чистенький, наивный… Пу-у-стой… И первое, что пришло мне в голову — конкурс.

А когда на сайте прокукарекали, что в результате напечатаем книги, все, назад уже не повернешь. Нашли нашу Маргариту. И отступать уже нельзя. Получилось, что не я приручил идею, а идея приручила меня. Потом втянулся.

Да и открытие издательства было следствием всего этого безобразия. Раз мы объявили, что должны выпустить книгу, то должны были ее выпустить.

А идея выделить фантастику в отдельный конкурс принадлежит Маргарите. Теперь понимаю, что это правильно.

Евгения Богомолова:

Конкурсам уже очень много лет, в связи с чем очень интересно — качественных текстов стало больше или меньше?

Леонид Кузнецов:

Больше, меньше… Не в этом дело! Они есть — прямо сильно качественные, по-хорошему, скажем так, по гамбургскому счету. Вот мы выпустили сборник «Грехи наши…» В нем двадцать один рассказ крупнейших российских авторов. Россыпь имен — Моторов, Шульпяков, Купряшина, Садуллаев, Былинский, Снегирев, Яркевич, Гуцко, Гиголавшвили, Гаврилов… И тут же семерка наших авторов, бывших и настоящих конкурсантов. Так вот, эти семь рассказов не потерялись в книге, не ушли в тень. Откроем любой конкурсный сборник, и я назову в каждом не менее десятка очень сильных текстов. А чуть больше их или чуть меньше — уже не важно. Они — настоящая литература. То есть смысл в нашем деле есть. Поэтому мы начинаем снова и снова.

В итоговую конкурсную книгу практически не попадают плохие рассказы. Бывает, что не попадают хорошие, это если хороших больше, чем может вместить книжка. Что я точно знаю — сорняками мы литературную поляну не засеваем.

Евгения Богомолова:

Хочу чистосердечно признаться. Несколько лет из спортивного интереса слежу за конкурсными сайтами издательства «Дикси Пресс». И с прискорбием хочу заметить, что год от года фантастов убывает, зато полку прозаиков и поэтов прибывает. С чем это, на ваш взгляд, может быть связано?

Леонид Кузнецов:

С прискорбием добавлю, что не только число фантастов, но и поэтов тоже, особенно хороших поэтов. А фантастов в стране немало, в том числе и добротных. Не добираем, увы. Зато к нам приходят совершенно классные фантасты. И многие среди них — открытие.

Евгения Богомолова:

Я, как настоящий писатель-фантаст, читаю очень много прозы (зарубежной в основном). И заметила следующее: во-первых, современная проза существует, и она очень хорошего качества, во-вторых, очень сильно изменилась стилистика. По большей части это короткие рубленые предложения, больше похоже на блог или на пост в соцсетях. Даже у нашего дорогого Сергея Кардо (книга «И жизнь твоя, как повесть без конца»), как мне кажется, какой-то очень емкий, журналистский стиль. И тут интересно мнение издателя — это в общем тенденция такая, или я себе все придумываю?

Леонид Кузнецов:

Ну что я скажу… Тягучая длинная фраза, подпитываемая деепричастными, расцвеченная эпитетами, вмещающая в себя сразу очень много и при этом пытающаяся передать не факт, а некое состояние предвосхищения будущего факта, не действие, а какую-то сложную игру мысли, действительно почти сошла в современной литературе на нет.

Смотрите, что я думаю на сей счет. Вначале был прорыв в стилистике, выброс литературного адреналина, поход против правил. Шестидесятые, семидесятые: Аксенов, Довлатов, Евгений Попов, Венедикт Ерофеев, Саша Соколов… Новый герой, новая структура, новый строй фразы, новый опыт воспроизведения мысли, снижение порога эстетической брезгливости… Совпало с читательскими ожиданиями. Вот раньше тех же Бабеля, Олешу, Хармса довольно успешно выжигали каленым железом. А когда пришел Веничка Ерофеев, его уже выжечь было невозможно, Довлатова выжечь было невозможно, того же Лимонова с его новым уникальным для советской литературы героем. Формировалась новая читательская элита. Тонкие и последовательные, практически читатели-профессионалы, они не особенно желали видеть в своих рядах любителей. Но у любителей на сей счет было свое мнение. Куда матушка, туда и дитятко. Не особенно понимая, почему это классно, они видели внешнюю сторону дела. Стилистику, прежде всего строй фразы. Постепенно формировался новый стиль, под обновленные читательские приоритеты. А тут еще придумали понятие «клиповое» мышление, и по-другому писать стало как-то вообще стремно. Но ничего. Скоро вернемся, мир развивается по спирали. Снобы, читательская элита, они сейчас активно восстают против «клиповой» журналистской фразы в серьезной литературе.

А Сережа Кардо пишет как дышит. У него совсем не в «журналистском» стиле письма сила.

Евгения Богомолова:

На ваш взгляд — что дает начинающим писателям участие в конкурсах (это помимо обратной связи с издателями и реальной качественно сделанной книги с твоим рассказом — у меня три таких, ежели чего)?

Леонид Кузнецов:

Вот прежде всего реальную обратную связь с издателями и дает. Надеяться, что ты, весь такой из себя удивительно талантливый, пошлешь текст в журнал или издательство и тебе сразу воздастся в виде публикации, это как садиться с честными намерениями играть в карты против каталы, сиречь шулера. Только тебя, как водится, даже вовлекать в игру не станут, сразу и бесповоротно разденут и разуют.

Что делать, куда податься? Выходы есть. Один — напечататься за свои деньги, а потом доказать, что ты сделал очень приличную книжку или лучше — книжки. Работает? Порой работает. Второй — отправить текст очень крутому критику, к мнению которого прислушиваются в разных издательствах. Если написал приличный текст и критик этим твоим текстом заинтересовался — все будет в порядке. Поучиться в Литинституте тоже очень полезно. Семинары, разбор полетов — реально помогает. Знакомства нужные…

А можно и так — step by step. Конкурс, возможность «засветиться», попасть в один сборник, в другой… Понравиться издателю, наконец… Если хочешь вступить в ряды печатаемых литераторов, вполне себе путь.

Но нужен конкурс прежде всего для другого — найти себя, сравнить с другими, поучиться. Такой своеобразный литсеминар.

Почему мы отсеиваем в своем конкурсе бывших победителей и призеров? Это как в спорте — ты переходишь в другую весовую или статусную категорию. Ты все доказал и себе и нам. Добро пожаловать туда, где все по-взрослому.

Дарвиновский закон естественного отбора. Если ты лучший, ты можешь это чувствовать, но знать наверняка ты этого не можешь. Доказывать нужно.

Евгения Богомолова:

Все творческие люди очень боятся критики. Я отчасти с этим согласна, потому что не все критики одинаково полезны, особенно когда какие-то не очень адекватные люди начинают самоутверждаться за твой счет или вместо конструктива начинается обычная вкусовщина. Как найти золотую середину? Не читать критику вообще?

Леонид Кузнецов:

Жуткая вещь. Но на самом деле все очень просто. Чувствуешь, что молодец — посылай всех критиков. Не чувствуешь — требуй, настаивай, чтобы написали на тебя рецензию. Неплохо, если это будет товарищ по перу, а если рецензия от профессионала, тогда значительно лучше — в ней тебе все разложат по полочкам. В этих рецензиях всегда ясно-понятно — где объективность, где вкусовщина. Причем, профессионалы всегда четко разграничивают эти вещи, и про свои вкусы говорят отдельной строкой. Но!!! Главное — научиться потом с этим текстом работать. Отделить зерна от плевел — ерунда, а вот как после этого переломить себя и начать писать лучше?

Евгения Богомолова:

Что должен написать автор, чтобы его опубликовали в вашем издательстве?

Леонид Кузнецов:

Рассказ. Войти в конкурс, попасть в шорт-лист. А потом посмотрим. Сейчас только так.

Евгения Богомолова:

Обожаю Чарльза Буковски. К нему слава и признание пришли, когда он был уже немолод. Может, пришли бы и раньше, если бы он пятнадцать лет беспробудно не пил, но тем не менее. Вопрос вот в чем — можно ли сделать вывод о том, что если ты будешь прислушиваться к мнению издателей и работать над своими произведениями, да и при этом еще бесконечно писать, набивая руку, успех неизбежен? Или все дело в обыкновенной удаче — оказаться в нужное время в нужном месте и быть замеченным? (Главное не пейте, ребята, пить вредно!)

Леонид Кузнецов:

Научиться писать талантливые тексты вообще не сложно. Достаточно прочитать десятка три-четыре талантливых книжек, понять, что в них талантливого и сделать лучше.

Если ты талантливый ученик, у тебя все непременно получится. Ну, или есть другой путь — родиться талантливым человеком. Такое тоже раз от раза случается.

Вообще довольно сомнительная это вещь — учить писать. Уж сколько их упало в эту бездну, разверстую вдали… Но мы и здесь пытаемся наследить. Мы сейчас готовим книжку, в которой будем говорить о каких-то таких, вполне обязательных или совершенно необязательных вещах. Какие-то лежат на поверхности, некоторые видны только ее авторам. Нужна ли эта книжка — не знаю. Делаем.

Кстати, там будет одним из постулатов — писать, писать, писать. Много писать самому, много читать самому. И сравнивать.

Евгения Богомолова:

Я пробовала силы на нескольких литературных форумах и хочу сказать, что по большей части все это некий междусобойчик, где работает система «дашь на дашь» — тебе нужно комментировать тексты других, тогда эти другие будут комментировать твои тексты. Своего рода круговая порука. Как вы считаете, такие форумы вообще нужны или лучше сконцентрироваться на качестве текста, работе с редактором и попытках продать готовый продукт издательствам? Или все-таки стоит попытаться для начала завоевать любовь читателей, а там и издатели заметят?

Леонид Кузнецов:

Любой из литературных форумов — это школа. Но мы же все в школах учились и знаем, какие в ней царят законы. Не хочешь быть белой вороной, вливайся в стаю.

А в стае все дудят в одну дуду-либо хвалят, либо ругают. Когда ты полная бездарность и тебя ругают — нормально. А если точно знаешь, что все с точностью до наоборот?

В этом смысле работа с редактором — благо. Но она и развращает, ты рискуешь поддаться очарованию чужих знаний и умений.

Это вообще очень тонкая штука. Лучше всего, конечно, научиться смотреть на себя со стороны. Но есть ли хоть кто-то, кому это удается?

Слушать и не слышать, быть и не быть, обнимать и уклоняться от объятий. Верить и не верить одновременно. И все время прислушиваться к себе, к своему внутреннему редактору. Просыпаться ночью от того, что кто-то тебе в твой радужный сон талдычит — не то. Проснулся — что не то, где не то? Что делать, такая жизнь.

Евгения Богомолова:

Есть ли у вас в планах организовать и провести серию каких-нибудь вебинаров для начинающих писателей? Мне кажется, сейчас это очень востребовано.

Леонид Кузнецов:

Про книгу уже говорил, сейчас пишем. А там и посмотрим. Может быть совместно с вами что-нибудь и замутим. Время покажет.

Евгения Богомолова:

Какими книгами, изданными в вашем издательстве, вы гордитесь?

Леонид Кузнецов:

Так, чтобы прямо гордитесь-гордитесь? Есть у меня любимые книжки, есть, чего уж скрывать. «Стилистические трансформации русских субстандартов» чешской славистки Инны Калиты, сборник рассказов современных авторов «Грехи наши…», «Риф» Валерия Былинского, книжка двух авторов Евгения Попова и Игоря Яркевича «Мы женимся на Лейле Соколовой». И еще книги моих друзей: «И жизнь твоя, как повесть без конца» Сергея Кардо и Леонида Исаенко и «Пролезающий под нарисованной чертой» Александра Гречаника. Но, знаете, Женя, мне, по большому счету, ни за одну из выпущенных не стыдно. И особенно не стыдно за конкурсные сборники. Даже за самый первый сборник «Рассказы новых писателей», который мне реально запороли владимирские полиграфисты. Ну, такой ребенок получился, с некоторым изъяном. Что мне его теперь, не любить, что ли?